Акрос Акрос Акционерное общество

Рыболовецкое предприятие «АКРОС»
ИНН 4101013772, 683013, Россия, Камчатский край,
г. Петропавловск-Камчатский, ул. Штурмана Елагина, дом № 43
Тел.: +7 (4152) 41-58-15, факс: +7 (4152) 41-58-16, e-mail: radio@akros.ru

+7 (4152) 41-58-15

Русский | English

Новости

11 июня 2014

Надо менять позицию «ты – враг, а я – защитник»
С момента смены руководства Росрыболовства и встраивания рыбного хозяйства в систему Минсельхоза прошло полгода. О том, как сказались структурные перемены в управлении отраслью на работе рыбаков, рассуждает председатель КС «Севрыба», член Совета по развитию рыбохозяйственного комплекса России Вячеслав Зиланов.

Прежде всего, нужно отметить положительные моменты, поскольку сейчас четко понятно, что руководитель Росрыболовства одновременно является заместителем министра. Мы, ветераны рыбной отрасли, считаем это сигналом, что недалек тот час, когда Министерство сельского хозяйства станет Министерством сельского, рыбного хозяйства и продовольствия, поскольку и сельское хозяйство, и рыбное хозяйство в конечном счете нацелены на обеспечение продовольственной безопасности страны. Главная задача – чтобы отечественная сельскохозяйственная продукция и рыбная продукция превалировала на столах у россиян.

С моей точки зрения, такие перемены логичны, хотя я не вижу возможности изменить свою принципиальную позицию, и по-прежнему считаю, что у страны с выходом в три океана и тринадцать морей должно быть министерство рыбного хозяйства. Это исторически оправдано и оправдано, если смотреть на состояние сырьевой базы. У России первое место в мире по запасам минтая, первое место в мире по запасам сельдевых (если брать тихоокеанскую и атлантическую сельдь), первое место по крабам, по треске, то есть у нас достаточно сырьевых ресурсов, которые требуют бережного, но в то же время оптимального использования.

В министерстве сельского хозяйства, наконец, создан департамент регулирования в сфере рыбного хозяйства и аквакультуры. Мы ждали несколько большего – что это будет департамент рыбного хозяйства, который сможет в комплексе решать не только правовые, но и другие вопросы. Может быть, в дальнейшем так и будет. Хотя ограниченные функции профильного департамента – только правовые вопросы – не вселяют в нас уверенность, что там будут решаться актуальные практические вопросы, под которые нужно подводить нормативно-правовую базу.

Практиков-профессионалов явно не хватает, что в департаменте рыболовства, что в нашем основном ведомстве. Безусловно, мы видим открытость руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова, который уже побывал и на Дальнем Востоке, и на севере. Рыбопромышленники встречались с ним, рассказали о своих болевых точках. И мы видим, что руководитель отрасли обеспокоен тем, что эти проблемы не уменьшаются, а только растут.

Какие же болевые точки колоссально сдерживают наращивание вылова и производства пищевой рыбной продукции, прежде всего в нашей 200-мильной зоне? Приведу пример: для Дальнего Востока проблема многократного пересечения границы стала уже настолько критической, что может взорвать весь берег. Ситуация доходит до абсурда, ведь рыболовное судно под российским флагом с российским экипажем, проверенное-перепроверенное, оказывается, не может уведомительным порядком пересекать государственную границу.

Аналогичная ситуация у нас на Северном бассейне. Рядом есть сосед, в зоне которого мы ведем промысел примерно 60% объемов годового вылова. Никаких проблем с пересечением границы у норвежцев нет, никаких проблем с отстоем судов под российским флагом во время шторма. Но у нас – это целая эпопея.

Возникает вопрос: что мешает ввести уведомительный порядок пересечения госграницы. Руководители пограничной службы и низшего, и среднего, и высшего звена ссылаются на действующую нормативную базу. Но мы ведь неоднократно предлагали скорректировать законодательство. Депутаты нас заверяют, что они вносят эти проекты, однако их не визирует соответствующая служба ФСБ. В чем дело? Кто тормозит процесс? Кто создает условия для того, чтобы рыбная промышленность и Дальнего Востока, и Северного бассейна снижали вылов и производство пищевой рыбной продукции? Ведь рыба не признает границ: сегодня она ловится в одном районе, а завтра мигрирует в другой, да и просто чтобы везти продукцию – надо периодически пересекать государственную границу.

Кто мешает? Неужели опять по вопросу о пересечении границы мы должны писать открытые письма Президенту РФ? Когда наконец руководители федеральных органов будут думать не о том, как удобнее им контролировать, а о том, как создать условия, для того чтобы производство эффективно работало. Это одна из болевых точек.

Другая болевая точка, тоже относящаяся к погранслужбе, это предписание, которое было в свое время принято по настоянию ФСБ, о том, чтобы рыбную продукцию из отдаленных районов Баренцева моря обязательно везли в российский порт. Переход в район промысла – двое-трое суток, из района промысла в порт Мурманск – двое-трое суток. Таким образом, для того чтобы провести эту операцию, надо потерять шесть промысловых суток.

Почему нельзя выгрузиться непосредственно в районе Шпицбергена и направить продукцию тому потребителю, кому она предназначалась? Ведь есть общая норма, установленная ФЗ «О рыболовстве…», что вылов и выработанная продукция доставляется в порты Российской Федерации из российской экономической зоны, а не из других районов. Нет! Посуетился кто-то, взяли и подписали знаменитое постановление № 486, которое с успехом действует до сих пор. Годами мы просим его отметить и оставить формулировку только «из российской экономической зоны». Никто не может пробить брешь в этой бумажной стене. А в результате мурманские рыбаки ежегодно теряют 2-4 млрд. рублей только на этих переходах.

Не менее важна проблема избыточного контроля со стороны погранслужбы. Приходит корабль в порт: 15 человек экипажа и 7 проверяющих вместе со служебной собакой. Что проверять? Почему нет доверия к нам, к гражданам России? Почему, когда мы заходим в порты Норвегии, приходит агент, интересуется, все ли у нас в порядке, нет ли чего-то недозволенного, и начинается разгрузка, снабжение и т.д. У нас эта процедура хотя и ограничена сейчас тремя часами, и пограничники, надо отдать им должное, соблюдают эту норму, носит унизительный характер. Примечательную фразу мне сказал мой старый друг-капитан: «Заход в наш порт – как во вражеский». Надо ломать эту тенденцию.

Сейчас, когда мы должны оживить работу рыбных портов, дать возможность проводить и разгрузочные, и ремонтные операции, надо создать самые благоприятные условия, для того чтобы рыбаки заходили в российские порты. Мы не просим ничего лишнего. Многие чиновники высокого ранга пытаются нам говорить, что надо учиться, работать как в капиталистическом мире. Вот и учитесь, пожалуйста, в капиталистическом мире, у тех же норвежцев. Создайте нам такие же условия, как в Норвегии, и мы с удовольствием будем заходить.

Или взять контрольные точки, которые судно должно обязательно пройти, прежде чем выйти из экономзоны или войти туда, и получить разрешение от пограничников. Почему не ввести уведомительный характер – и на Дальнем Востоке, и по всем остальным бассейнам?

Контроль в нашей зоне непосредственно в море ослаблен Пограничной службой ФСБ, они больше контролируют в портах. И более того, сохраняют уровень штрафов из года в год почти одинаковым. Приведу пример по Северному бассейну. Сейчас он считается зоной, где, по сути, изжито браконьерство. Это подтверждено международной организацией, которая следит за контролем промысла непосредственно в море и в портах разгрузки. Это подтверждено и Смешанной российско-норвежской комиссией по рыболовству.

И тем не менее, как заканчивается год – 15-20 млн. рублей штрафов взимается с рыбаков. По самым незначительным административным нарушениям, за которые можно было бы просто ограничиться предупреждением, их исправлением и т.д. Но нет – через суд и штраф. А судьи не опытны в морских делах и склонны вставать на сторону представителей власти в погонах капитана первого ранга с аббревиатурой ФСБ. Почти все такие дела решаются в пользу пограничников. Это тоже нас беспокоит. Надо больше вести профилактическую работу, а не быть карающим мечом.

В конце концов, есть много других правонарушений, которые затрагивают безопасность государства. А здесь надо все делать, чтобы экономика работала на полную мощь, тогда как каждый такой конфликт отрицательно сказывается на экономике и, хуже всего, создает напряжение в отношении рыбаков к контролирующим органам. Здесь не должно быть позиции в стиле «ты – враг, а я – защитник», надо менять эту атмосферу.

Я все больше убеждаюсь, что не за горами точка кипения: не исключено что наступит тот момент, когда рыбаки-профессионалы выступят с предложением передать контрольные функции за соблюдением правил рыболовства в море и в порту Росрыболовству. Это было бы вполне логично. А охрану 200-мильной зоны и охрану биоресурсов в районах, где не разрешено вести промысел, оставить за Пограничной службой ФСБ России. Эта инициатива сейчас назревает, и я не исключаю, что рыбаки обратятся с такой просьбой к Президенту России. Кстати, в прежние времена эта схема прекрасно работала, велась профилактика, были строгие и требовательные инспекторы. Почему бы не прибегнуть к такому решению вновь? Пограничники же пусть занимаются своими прямыми обязанностями – защищают Отечество и борются с правонарушениями, которые несут угрозу безопасности государства.

Fishnews