Акрос Акрос Акционерное общество

Рыболовецкое предприятие «АКРОС»
ИНН 4101013772, 683013, Россия, Камчатский край,
г. Петропавловск-Камчатский, ул. Штурмана Елагина, дом № 43
Тел.: +7 (4152) 41-58-15, факс: +7 (4152) 41-58-16, e-mail: radio@akros.ru

+7 (4152) 41-58-15

Русский | English

Новости

24 января 2014

Чем больше рыбы ты везешь в Россию, тем больше ты виноват
Василий СОКОЛОВ, Заместитель руководителя Росрыболовства

В апреле 2011 года на пресс-конференции, отчитываясь о результатах исследования ценообразования на рыбу, статс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России Андрей Цариковский заявил, что наибольшая часть наценки – до 70% – образуется на этапе посредников («серая зона») и торговых сетей. Именно этот сектор должен был стать предметом дальнейшего расследования антимонопольной службы.

Однако спустя год внимание ФАС оказалось приковано совсем не к посредникам-перепродавцам, а к рыбодобытчикам. Последних обвинили в создании картеля на рынке икры минтая и наказали рублем. Максимальные штрафы – на десятки миллионов рублей – получили предприятия, откликнувшиеся в свое время на призыв чиновников увеличить поставки рыбы на российский рынок, тогда как компании, работающие преимущественно на экспорт, отделались легким испугом. Насколько соответствует такой подход политике государства в рыбохозяйственном комплексе, проводимой последние годы под лозунгом «рыбу на берег», корреспонденту Fishnews рассказал заместитель руководителя Росрыболовства Василий Соколов.

– Василий Игоревич, большинство предприятий, которым были назначены миллионные штрафы за участие в «минтаевом картеле», намерено идти до конца и обжаловать решение ФАС в судебном порядке. Росрыболовство будет поддерживать рыбаков в этих судебных процессах?

– Меня очень удивило и заключение ФАС в отношении минтаевого дела и тем более решение Арбитражного суда города Москвы, подтвердившего его законность. Тут сложно что-то комментировать, суд есть суд, но мы будем следить за развитием дела в следующих инстанциях. Рыбаки, разумеется, возмущены санкциями и не сидят сложа руки. Насколько мне известно, активно судятся сахалинские предприятия, которые вообще не подписывали никаких соглашений и все равно получили предписания об уплате штрафов. Решительно настроены камчатские компании и тоже собираются отстаивать свои права в суде.

Поразительно, но самый большой штраф достался Преображенской базе тралового флота – только за то, что она осуществляла самые крупные поставки минтая на внутренний рынок. Такой абсурд даже представить сложно! Получается, что чем больше рыбы ты везешь в Россию, тем больше ты виноват. Что это, как не прямое подталкивание рыбаков к продаже рыбы за границу? Повторю, точку в этом деле рано или поздно поставит суд, но сам подход крайне удивителен.

В связи с этим руководство ПБТФ направило обращения в различные инстанции: в администрацию Президента РФ, Правительство, Министерство сельского хозяйства, эти письма поступали на рассмотрение и в Росрыболовство. Со своей стороны, мы сообщили, что нормы по выходу икры, которые присутствуют в Правилах рыболовства, научно обоснованы, направлены на сохранение запасов и противодействие браконьерству. В этой части в пределах своей компетенции мы считаем, что Преображенская база тралового флота, как, впрочем, и все остальные, кто брал на себя добровольные обязательства по их соблюдению, действовала в рамках рыбоохранного законодательства.

Для меня лично такая постановка вопроса сродни тому, как если бы рыбаки все вместе подписали обязательство не заниматься браконьерством и их за это наказали. Потому что по факту это одно и то же. Я об этом говорил на заседании комиссии ФАС, не знаю, почему меня не услышали те, кто вел разбирательство.

– Какая связь между ограничением выпуска икры минтая 4,5% и повышением розничных цен на филе минтая, минтай б/г – основную продукцию, которую мы видим на прилавках российских магазинов?

– А никакой связи здесь нет. Я затрудняюсь оценить объемы внутрироссийского рынка икры минтая, потому что в нашей стране этот продукт не имеет спроса, у нас нет культуры его потребления. Думаю, многие помнят, что даже в эпоху тотального дефицита в Советском Союзе, когда с деликатесами было совсем плохо, баночки «Икра минтая» никто не хотел покупать. Это востребованный продукт в странах Юго-Восточной Азии, где он традиционно используется во многих блюдах, и де-факто это продукт экспортный. Поэтому речь идет в первую очередь о зарубежном рынке. Никто же не предлагал ограничивать выход филе или минтая б/г, то есть той продукции, которую едят россияне. Все ограничения шли по икре, основной рынок для которой это Япония и Южная Корея.

Икра минтая – достаточно дорогой экспортный продукт, но на внешнем рынке мы конкурируем с американскими производителями, а их продукция всегда продается дороже, чем наша. Американцы любыми способами борются за то, чтобы их компании получали максимальную прибыль от использования водных биологических ресурсов, и нам бы по-хорошему нужно делать то же самое. Меня всегда поражало то, что российская продукция из водных биоресурсов на международном рынке, как правило, стоит дешевле, чем аналогичные товары под маркой США или ЕС. Потому что в этих странах и на государственном уровне и на уровне отраслевых ассоциаций делают все возможное, чтобы продавать как можно дороже, и это правильно. А у нас получается с точностью до наоборот.

Нельзя забывать и о том, что эффективность любых природоохранных мер связана в том числе с высокой сознательностью пользователей. Они должны понимать, что рыба – это не однодневная кормушка, а ресурс, который желательно передать и детям, и внукам-правнукам. Но в нынешней ситуации требовать от рыбаков какой-то сознательности очень сложно. Ведь фактически получается, что как только наши рыбаки из чувства самосохранения – все-таки свои запасы никому не хочется угробить, все хотят работать долго и счастливо – предприняли определенные шаги, в полной мере отвечающие государственной политике использования водных биоресурсов, то сразу получили за это и очень жестоко. Во-первых, полностью очернили репутацию всей отрасли, а во-вторых, еще и наказали рублем.

При рассмотрении дела комиссией ФАС полностью игнорировался тот факт, что действия, направленные на сохранение запаса, в любом случае будут вести к ограничению производства продукции. Это нормально, ведь рыба – ограниченный ресурс. Конечно, если ты – браконьер и тебя не сдерживают разрешения, то ты выловишь и продашь не одну квоту, а десять, но в результате от запаса ничего не останется. Можно вспомнить, что творилось до ввода этой нормы в Правила рыболовства. Выход икры минтая порой достигал 12%, 14% и даже 20%! В пересчете на массу улова получается, что 40% от рыбы составляла икра, что нонсенс.

Отражая в отчетах такие цифры, недобросовестные пользователи, имеющие небольшие объемы квот, пытались максимально заработать, а пограничники, не имея никаких рычагов, ничего не могли с ними сделать. Огромные отходы шли за борт, то есть запас по-настоящему разворовывался, шло уничтожение популяции. То, что в этих условиях рыбаки смогли объединиться, решили строго соблюдать закон и стараться максимально сохранить этот запас, я считаю большим достижением.

И не надо думать, что этот путь был легким. Ведь в первой редакции правила, регламентирующие выход икры не более 4,5%, оказались технически неправильно оформленными. В результате пограничниками были задержаны десятки судов, принадлежащих именно тем предприятиям, которые сейчас обвиняются в том, что у них якобы был сговор. Тогда многие судовладельцы заплатили колоссальные штрафы за то, что выход икры оказался на несколько килограммов больше положенного. Выходит, что они пострадали в 2008 году – за то, что не соблюдали норму, а сейчас страдают в 2014 году – за то, что соблюдали.

– В расследовании комиссии ФАС осталось неясным, кто пострадал от действий так называемого «минтаевого картеля». Государство прямых убытков не понесло, рыбные запасы пребывают в прекрасном состоянии, потребительские цены на продукцию из минтая не растут, конкуренты не жалуются. Чьи же интересы защищал антимонопольный орган?

– Не знаю. Для меня удивительно, что в какой-то момент Федеральная антимонопольная служба даже собиралась направить обращение к своим японским коллегам, чтобы они применили санкции к нашим рыбакам! Это унизительно, по-другому не скажешь, чтобы наших же рыбаков еще и японцы наказали. Да те с радостью бы наказали, если бы нашли за что! Им-то, конечно, выгоднее, если наша продукция у них будет продаваться дешевле, а Российская Федерация будет получать меньше денег. Слов нет! О какой конкуренции здесь идет речь? Каждая страна должна защищать своих граждан, своих хозяйствующих субъектов на внешнем рынке. Это святая обязанность государства. И ни в коей мере не наказывать за то, что они пытаются эти интересы отстоять.

Внутренний рынок – другое дело. Но ведь три года назад на правительственной комиссии, которую тогда возглавлял вице-премьер Виктор Зубков, прозвучал доклад ФАС, где было сказано, что рыба, проданная рыбаком по одной цене, на прилавке стоит в несколько раз дороже. В антимонопольной службе даже окрестили этот разрыв «серой зоной». Но причем тут рыбак? Он пришел в порт, сдал улов по прозрачным схемам, а дальше начинается что-то непонятное. В результате рыба дорогая, а обвиняют в этом опять же рыбака, да еще выставляют ему разорительные штрафы.

Еще раз подчеркиваю, что абсурдно увязывать размеры штрафа с объемами поставок рыбы на внутренний рынок. Они же не икру поставляли, они везли в страну минтай. Но в глазах ФАС обязательство ряда предприятий поставлять на внутренний рынок не менее 10% улова стало еще одним свидетельством сговора. Да мы сами в Росрыболовстве все время убеждали их, уговаривали: сделайте план, как увеличить поставки на внутренний рынок, прекращайте везти все за рубеж. Ну вот вам и результаты. Одни чиновники призывали рыбаков везти больше рыбы на берег, а теперь другие чиновники их за это же и наказывают. Поэтому мы и не можем российскую рыбу на российский берег завернуть, потому что ее мало того все встречают «с ложкой», что называется, так еще и такие репрессивные меры.

– В связи с чем, на ваш взгляд, фокус внимания антимонопольного ведомства вдруг так резко переместился с «серой зоны» на рыбодобытчиков?

– Распутывать все эти хитросплетения здесь на берегу очень сложно, куда проще выставить крайним производителя и наказать его. А вот разбираться со всеми посредниками, с бесчисленными фирмами-однодневками, с запутанной документацией, ссылками на «коммерческую тайну» и другими уловками – дело долгое и малоперспективное. Перекупщики и сети скорее заплатят административный штраф, чем раскроют данные о закупках и ценах. Именно с этим и столкнулись сотрудники ФАС, когда попытались проследить цепочку ценообразования по рыбе. Оказалось, гораздо проще сосредоточить усилия на том, что лежит на поверхности, а не копать вглубь. Как результат – такие обвинения.

– Получается, рыбаки именно в силу прозрачности своей деятельности оказались в этом плане самым удобным объектом?

– Конечно. И ладно бы ФАС выявила что-то серьезное, а то ведь вскрыли сговор о том, что люди не будут заниматься браконьерством. Да им памятник надо за это ставить, а не штрафовать.

– Сговор подразумевает скрытое соглашение, но разве Ассоциация добытчиков минтая делала тайну из своих намерений соблюдать норму выхода икры минтая?

– Нет, это озвучивалось и в прессе, и на научно-промысловых советах. Они выходили на все уровни и открыто говорили, что беда и с международным рынком, где мы не отстаиваем свои позиции, и с запасами, и, я считаю, были приняты правильные меры. Карать их за то, что эти компании пять или шесть лет назад оказались более сознательными, чем все остальные по меньшей мере странно. По-человечески обидно, что хорошие начинания, которые дали реальный и экономический, и рыбоохранный эффект, вдруг обернулись таким кошмаром для бизнеса.

Всегда надо судить по результатам. Вот объявила ФАС о ликвидации картеля. И что цена на минтай упала? Не упала она на внутреннем рынке, поскольку зависит совершенно от других факторов. Что рыбы стали больше есть? Да нет, столько же. А ведь предполагалось, что ассоциация начнет продвижение рыбной продукции на внутреннем рынке, предусматривался целый комплекс мер, в том числе поддержка научных исследований, внедрение системы наблюдателей и много других моментов. Где теперь эти меры? А рыбаки ничего не делают, потому что боятся новых обвинений. Сейчас они судятся с ФАС каждый сам по себе, их даже здесь лишили возможности консолидированно бороться за свои права, а мое личное мнение, что эти права были попраны.

Анна ЛИМ, Fishnews

Январь 2014 г.